События, развернувшиеся в Московском государстве после кончины царя Федора Алексеевича, кардинально отличались от традиционного уклада русской исторической жизни. Впервые во главе правления оказалась девица — событие, не имевшее прецедентов на Руси. Традиционно царские дочери вели строго затворническую жизнь, будучи скрытыми от общества в теремах из-за господствовавшего при дворе полумонашеского взгляда, боязни соблазнов, греха и суеверного страха «изглаза». Их высокое происхождение исключало брак с подданными, а союзы с иностранными принцами отвергались из благочестивого нежелания связываться с неправославными. Однако затворничество женщин высшего круга определялось не восточными гаремными обычаями, а именно стремлением приблизить домашний быт к монастырскому идеалу; в семьях, где эти правила соблюдались менее строго, женщины пользовались большей свободой.
Ситуация коренным образом изменилась со смертью глубоко набожного царя Алексея Михайловича, когда надзор над царевнами прекратился. Шесть царских дочерей оказались на свободе. Старший брат Федор сам нуждался в уходе, Иван был молод и слабоумен, а Петр оставался ребенком; мачеху же царевны не уважали. В то время как некоторые сестры тратили свободу на наряды в польские платья и любовные связи, третья по возрасту царевна Софья Алексеевна проявила незаурядный ум и политические амбиции. Постоянно ухаживая за больным Федором, она приучила бояр к своему присутствию, вникала в обсуждение государственных дел и принимала в них участие. К моменту кризиса престолонаследия ей было 25 лет.
Кризис престолонаследия
Смерть бездетного царя Федора немедленно поставила вопрос о новом государе. На престол претендовали двое: старший Иван — болезненный, слабоумный и подслеповатый, и младший Петр — десятилетний, но уже выказывавший выдающиеся способности. Провозглашение Ивана означало бы неизбежный переход власти в руки регентши Софьи как наиболее умной представительницы династии, тогда как выбор Петра требовал лишь кратковременной опеки бояр.
В день кончины Федора бояре собрались в Кремле. Большинство высказалось за Петра; лидерами этой партии выступили князья Голицыны, Долгорукие, Одоевские, Шереметевы и другие, явившиеся на совет в панцирях из опасения смуты. Председательствовавший патриарх Иоаким предложил решить вопрос согласием всех чинов. На Кремлевской площади немедленно собрали выборных людей, которые уже находились в Москве для участия в земском соборе по вопросам податей. На вопрос патриарха, кому быть царем, выборные люди единогласно провозгласили Петра Алексеевича. Иван оказался в стороне.
Для Софьи и ее сестер это решение стало тяжелым ударом, так как означало воцарение сына ненавистной мачехи. На похоронах Федора Софья нарушила обычай, пойдя за гробом пешком рядом с Петром. Она громко рыдала, заглушая профессиональных плакальщиц, а на обратном пути всенародно запричитала, утверждая, будто Федор был отравлен врагами, и прося народ о защите. Это обвинение взволновало москвичей, а при дворе начались конфликты между Софьей и царицей Натальей Кирилловной. Родственники царицы, особенно молодой Иван Кириллович Нарышкин, повели себя высокомерно с боярами и попытались взять управление государством в свои руки.
Горючий материал бунта
Законность избрания Петра, поддержанного волей земли, было трудно оспорить мирным путем, поэтому оппозиция прибегла к мятежу, использовав недовольство московских стрельцов. В прежние времена стрельцы пользовались особыми царскими милостями, получали хорошее жалованье, освобождались от тягла и могли вести торговлю, щеголяя в богатых кафтанах. Однако эти привилегии привели к росту их самоуправства. К тому же стрелецкие полковники жестоко притесняли подчиненных: удерживали жалованье, заставляли работать на себя и подвергали телесным наказаниям. Жалобы стрельцов правительство Федора поначалу игнорировало, наказывая самих челобитчиков, хотя незадолго до смерти царя один из полковников, Семен Грибоедов, все же был сослан.
После воцарения Петра стрельцы поняли, что правительство слабо и нуждается в них. 30 апреля они подали челобитную на 16 полковников, угрожая устроить самосуд. Бояре, надеясь умилостивить вооруженную толпу, уступили: полковников отставили и арестовали, но стрельцы требовали их выдачи для расправы. Патриарх пытался предотвратить самосуд, отправив духовенство для уговоров. В итоге правительство Нарышкиных пошло на крайние уступки: первого мая были удалены от двора бывшие фавориты Языков и Лихачевы, а обвиненных полковников вывели на правеж, где в течение восьми дней жестоко били батогами по ногам, заставив выплатить все насчитанные стрельцами суммы без какого-либо расследования.
Эта потачка лишь раззадорила стрельцов. Они начали открыто бесчинствовать на улицах и дерзить начальству. Сторонники Софьи — боярин Иван Милославский, князь Иван Хованский («Тараруй») и двое Толстых — увидели в этом удобный шанс для переворота. Хованский тайно собирал стрелецких лидеров, пугая их тем, что Нарышкины сделают их рабами, упразднят их службу и искоренят православную веру. Подполковник Циклер и другие заговорщики распространяли слухи, будто Нарышкины готовят жестокую казнь для стрельцов за правеж полковников. Малороссиянка Федора Родимица раздавала стрельцам деньги от имени Софьи. Приезд Артамона Матвеева 11 мая лишь подлил масла в огонь: он открыто осудил слабость правительства перед стрельцами, сразу став для них злейшим врагом.
Кровавый май 1682 года
Решающий удар был нанесен 15 мая. Заговорщики пустили слух, будто Иван Нарышкин примеривал царский венец и пытался задушить царевича Ивана. В полдень по Москве разнесся крик: «Иван Нарышкин задушил царевича Ивана Алексеевича!». Стрельцы ударили в набат и с оружием ворвались в Кремль, требуя выдачи Нарышкиных.
Чтобы успокоить толпу, царица Наталья Кирилловна вывела царевичей Петра и Ивана на Красное крыльцо. Появление живого Ивана обескуражило стрельцов, и сам царевич подтвердил, что его никто не обижал. Однако настроенные вожаками мятежники не успокоились и потребовали передать корону Ивану, сослать Наталью Кирилловну в монастырь и выдать «изменников». Патриарх пытался уговорить толпу, но раскольнически настроенные стрельцы не стали его слушать.
Мятежники ворвались на крыльцо. Начальник Стрелецкого приказа Михаил Долгорукий попытался прикрикнуть на них, но был сброшен на копья и изрублен. Затем стрельцы оттащили от царицы Артамона Матвеева и также сбросили его на копья. Царица с детьми укрылась в Грановитой палате.
Ворвавшись во дворец по заранее составленным спискам обреченных, стрельцы устроили жестокую расправу. Они протыкали копьями постели, чуланы и даже алтари церквей. Были зверски убиты думный дьяк Ларионов и его сын (у которых нашли каракатицу, объявленную «змеей, которой отравили Федора»), брат царицы Афанасий Нарышкин, скрывавшийся под престолом, престарелый князь Григорий Ромодановский с сыном. Старого князя Юрия Долгорукого, чей сын Михаил был убит на крыльце, стрельцы изрубили в его собственном доме и выбросили на навозную кучу за неосторожные слова его слуги.
На следующий день бесчинства продолжились. Стрельцы убили думного дьяка Аверкия Кириллова, полковника Дохтурова, иноземного врача Даниэля (обвиненного в отравлении царя Федора) и его молодого сына. Отца царицы, Кирилла Нарышкина, удалось спасти лишь обещанием сослать его и постричь в монахи.
Главной целью мятежников оставался Иван Нарышкин. Стрельцы грозили не уходить из Кремля и начать новый бунт, если его не выдадут. В этой ситуации Софья открыто потребовала от Натальи Кирилловны выдать брата, заявив: «Разве нам всем пропадать из-за него?». Иван Нарышкин причастился, взял икону Богородицы, данную Софьей, и вышел к решетке, где его тут же схватили стрельцы. Его подвергли жестоким пыткам в Константиновском застенке, после чего подняли на копья и изрубили на куски на Красной площади.
Одновременно с этим в Москве вспыхнул бунт боярских холопов, которым стрельцы потворствовали, разгромив Холопий приказ и уничтожив кабальные книги.
Установление регентства Софьи
Чтобы прекратить грабежи, Софья назначила каждому стрельцу по 10 рублей награды (собранных с крестьян и духовенства), разрешила им распродавать имущество убитых бояр и выплатила огромные долги по жалованью в размере 240 000 рублей. Стрельцы были переименованы в «надворную пехоту», а их начальником стал любимый ими князь Иван Хованский.
Поскольку Петр оставался на престоле, заговорщикам требовалось легализовать переворот. По наущению Хованского стрельцы подали челобитную с требованием двуцарствия. Запуганная боярская дума поспешно согласилась, доказывая полезность такого шага византийскими примерами. Вместо разъехавшегося земского собора было собрано фиктивное представительство из находившихся в Москве лиц, послушных стрельцам, которое 26 мая провозгласило соправителями Ивана и Петра, отдав старшинство Ивану. 29 мая под давлением новой челобитной правление по малолетству царей было официально передано царевне Софье Алексеевне. Так совершилось похищение верховной власти при помощи вооруженного войска. 6 июня по требованию стрельцов на Красной площади был водружен каменный столп с именами убитых ими «злодеев-бояр» в качестве памятника их «верной службе».
Борьба с церковным расколом
Почувствовав слабость власти, в Москве подняли голову старообрядцы, составлявшие до половины стрелецкого войска. Их поддержал и сам Хованский. Староверы во главе с Никитой Пустосвятом и монахом Сергием потребовали возвращения к старым церковным книгам и проведения всенародного прения о вере.
23 июня раскольники устроили шествие в Кремль с крестами и старыми книгами. Хованский, тайно помогавший им, вызвался быть посредником, но Софья перенесла спор на 5 июля в Грановитую палату, чтобы избежать давления уличной толпы. Хованский уговаривал царевну не ходить, пугая бунтом, но Софья проявила стойкость, заявив, что готова положить голову за святую церковь. Вместе с ней пошли Наталья Кирилловна и другие царевны. Патриарх Иоаким принес на собор множество древних греческих и славянских рукописей.
В Грановитой палате разгорелся яростный и нерегулируемый спор. Никита Пустосвят набросился с обвинениями на патриарха и даже замахнулся на архиепископа Афанасия Холмогорского. Софья бурно реагировала на оскорбления церковной иерархии: когда в челобитной назвали еретиками Никона и Арсения, она вскочила со словами, что это оскорбляет память ее отца и брата, и пригрозила уйти из царства. В ответ раскольники дерзко заявили, что ей давно пора в монастырь.
Однако в богословском споре старообрядцы не смогли одолеть иерархов, указывавших на ошибки в старых служебниках, и лишь поднимали два перста с криками. Выйдя на площадь, раскольники объявили о своей победе («Победихом!»), что встревожило правительство.
Софья поняла, что нужно действовать решительно. Она призвала выборных стрельцов, щедро напоила их вином и медом и убедила не менять царскую династию на «шестерых чернецов». Стрельцы отступились от раскольников, заявив, что споры о вере — дело патриарха. По приказу Софьи преданный ей Стремянной полк схватил Никиту Пустосвята, которому немедленно отрубили голову на Красной площади.
Падение Хованского
Казнь Никиты показала Софье опасность опеки со стороны князя Хованского. Возглавив стрельцов, Хованский обрел колоссальную власть, зазнался, хвастал происхождением от Гедимина и заявлял боярской думе, что только им держится все царство. Отношения между ним и Софьей стремительно ухудшались. В августе он демонстративно покинул думу, рассорившись из-за стрелецких налогов, и подстрекал полки к дальнейшему неповиновению.
19 августа распространился слух, что Хованский планирует перебить царскую семью во время крестного хода. Царский двор спешно выехал в Коломенское, а затем бояре начали покидать Москву. 2 сентября в Коломенском нашли подметное письмо, обвинявшее Хованского в заговоре с целью убийства царей, женитьбы его сына на царевне и захвата престола.
Софья немедленно переехала в Саввино-Сторожевский монастырь и разослала грамоты, призывая служилых людей со всей страны собираться для защиты государей, назвав майский стрелецкий переворот «воровством и изменою». 17 сентября в селе Воздвиженском боярская дума заочно приговорила Хованского и его сына Андрея к смерти. Князь Лыков захватил Хованского-отца в шатре в селе Пушкине, а сына — в его вотчине. У ворот царского двора в Воздвиженском им зачитали приговор. Старый князь умолял об очной ставке с обвинителями, но Софья, опасаясь разоблачения собственных связей с ним, приказала немедленно исполнить приговор. Обоим отрубили головы прямо у дороги.
Узнав о казни «батюшки», стрельцы в Москве под руководством младшего сына Хованского Ивана захватили Кремль и пушечный двор, готовясь к осаде. Однако Софья, укрепившись в Троице-Сергиевой лавре под защитой собранного дворянского ополчения во главе с В. В. Голицыным, потребовала полной капитуляции. Поняв, что сила на стороне лавры, стрельцы пали духом, отправили выборных с повинной и подписали челобитную, обещая во всем повиноваться. По их же просьбе был разрушен позорный каменный столп на Красной площади. Новым начальником надворной пехоты стал Федор Шакловитый, который жестко навел порядок, казнив зачинщиков и разослав беспокойных стрельцов по окраинным городам.
Семь лет правления
После подавления смуты Софья в течение семи лет управляла государством от имени двух царей. Это время характеризовалось ростом разбоев, земельными спорами помещиков и жесточайшими преследованиями раскольников, которых по указу 1684 года за неподчинение сжигали живьем, что привело к массовым самосожжениям старообрядцев по всей стране. Во внешней политике важнейшим успехом стал вечный мир с Польшей 1686 года. Однако последовавшие за ним Крымские походы (1687 и 1689 годов) под руководством фаворита Софьи, князя Василия Голицына, закончились полным провалом из-за зноя и нехватки воды в степях. Несмотря на военное фиаско, Софья щедро наградила Голицына, к которому испытывала слепую страсть, что вызвало резкое недовольство в обществе и окончательно подорвало авторитет ее правительства.
Крах регентства Софьи наступил в 1689 году, когда Петру исполнилось 16 лет. Его женитьба на Евдокии Лопухиной 27 января юридически делала его совершеннолетним, лишая сестру прав на опеку. Конфликт обострился летом: Петр запретил Софье участвовать в крестном ходе 8 июля, а по возвращении Голицына отказался принимать его с докладом.
В ночь с 7 на 8 августа Шакловитый попытался вновь поднять стрельцов в Кремле, распустив слух о готовящемся нападении «потешных» Петра из Преображенского. Однако заговор сорвался: сторонники Петра из числа стрельцов тайно предупредили царя. Разбуженный Петр в одной сорочке ускакал в лес, а оттуда — в Троице-Сергиеву лавру. К нему немедленно прибыли потешные войска, преданные бояре и патриарх Иоаким.
Софья оказалась в изоляции. Ее попытки примириться с братом потерпели неудачу: посланные ею бояре и сам патриарх остались у Петра. Когда Софья лично поехала в лавру, ее развернули на полпути. В сентябре к Петру перешел начальник иностранных войск генерал Гордон с иноземными полками. Под давлением наступающих сил Петра стрельцы в Москве капитулировали и выдали Шакловитого. После пыток Шакловитый был казнен у стен лавры 11 сентября. Князь Василий Голицын был лишен боярства и сослан в Каргополь.
Саму Софью Петр заставил переселиться в Новодевичий монастырь под строгий надзор солдат Преображенского и Семеновского полков.
Бунт 1698 года
Даже находясь в монастыре, Софья оставалась символом сопротивления петровским реформам. В 1697 году перед отъездом Петра за границу был раскрыт заговор Ивана Циклера (бывшего сторонника Софьи, разочарованного своим положением) и старовера Соковнина, планировавших убить царя. Перед казнью Циклер показал, что еще в годы регентства Софья и покойный Иван Милославский подстрекали его к убийству Петра. В гневе Петр приказал выкопать гроб Милославского и осквернить его кровью казненных заговорщиков.
Последний сокрушительный удар по стрельцам и надеждам Софьи был нанесен в 1698 году. Четыре стрелецких полка, отправленные на тяжелую службу на Литовскую границу, взбунтовались. Подстрекаемые письмом, якобы переданным от Софьи с призывом идти к Москве и возвести ее на престол, стрельцы двинулись на столицу. 17 июня близ Воскресенского монастыря они были наголову разбиты правительственными войсками под командованием Шеина и Гордона.
Вернувшийся из Европы Петр устроил беспрецедентный по жестокости розыск. В 14 застенках Преображенского приказа под руководством князя Федора Ромодановского стрельцов подвергали страшным пыткам кнутом и огнем. В ходе следствия Петр пытался доказать прямое участие Софьи в подстрекательстве к бунту, пытая ее кормилицу Вяземскую и постельниц, однако прямых улик, кроме показаний под пытками о письме, принесенном нищей, найдено не было.
Тем не менее расправа была беспощадной. В октябре 1698 года в Москве было казнено более 700 человек; бояр и думных людей царь заставил лично рубить головы осужденным. Прямо перед окнами кельи Софьи в Новодевичьем монастыре было повешено 195 стрельцов, причем троим из них, висевшим у самых окон, вложили в руки мертвые челобитные.
После этого Софья была насильно пострижена в монахини под именем Сусанны. Она провела еще пять лет под строжайшим караулом, отрезанная от общения с сестрами, и тихо скончалась в Новодевичьем монастыре в 1704 году. Эпоха стрелецких бунтов ушла в прошлое, уступив место самодержавному правлению Петра Великого.
Время: 1682, 1684, 1686, 1687, 1689, 1697, 1698, 1704
Персоналии: Софья Алексеевна (царевна), Федор Алексеевич (Царь), Алексей Михайлович (Царь), Иван Алексеевич (Царь), Петр Алексеевич (Царь), Наталья Кирилловна (царица), Нарышкин Иван Кириллович (боярин), Грибоедов Семен (полковник), Иоаким (патриарх), Голицын (князь), Долгорукий (князь), Одоевский (князь), Шереметев (князь), Милославский Иван Михайлович (боярин), Хованский Иван Андреевич (князь), Циклер Иван (подполковник), Родимица Федора, Матвеев Артамон Сергеевич (боярин), Языков (фаворит), Лихачев (фаворит), Толстой (боярин), Долгорукий Михаил Юрьевич (начальник Стрелецкого приказа), Ларионов (думный дьяк), Нарышкин Афанасий Кириллович, Ромодановский Григорий Григорьевич (князь), Долгорукий Юрий Алексеевич (князь), Кириллов Аверкий (думный дьяк), Дохтуров (полковник), Даниэль (врач), Нарышкин Кирилл Полуэктович, Никита Пустосвят, Сергий (монах), Афанасий (архиепископ), Никон (патриарх), Арсений, Лыков (князь), Хованский Андрей Иванович (князь), Голицын Василий Васильевич (князь), Шакловитый Федор Леонтьевич (начальник надворной пехоты), Лопухина Евдокия Федоровна, Гордон Патрик (генерал), Соковнин Алексей Прокофьевич, Шеин Алексей Семенович, Ромодановский Федор Юрьевич (князь), Вяземская (кормилица)
Географические названия: Московское государство, Русь, Кремль, Кремлевская площадь, Красная площадь, Малороссия, Константиновский застенок, Грановитая палата, Коломенское, Саввино-Сторожевский монастырь, Воздвиженское, Пушкино, Троице-Сергиева лавра, Польша, Крым, Каргополь, Новодевичий монастырь, Москва, Воскресенский монастырь, Европа
События, процессы: Стрелецкий бунт, Кризис престолонаследия, Земский собор, Похороны, Правеж, Двуцарствие, Регентство, Церковный раскол, Спор о вере, Казнь Хованских, Вечный мир, Крымский поход, Женитьба, Заговор Циклера, Стрелецкая казнь 1698 года, Пострижение в монахини
Организации, институты: Боярская дума, Стрелецкий приказ, Холопий приказ, Надворная пехота, Преображенский полк, Семеновский полк, Стремянной полк, Преображенский приказ
