Портрет императора Священной Римской империи Матиаса

A после того Иван говорил: «которые, Государь, послы и посланники, и гонцы от Великих Государев наших, Царей и Великих Князей Российских предков, у ваших, Цесарского Величества, предков, Великих Государей Цесарей Римских бывало, и как они от Царского Величества на посольстве поклон правили, и Цесари в те поры вставали и о Царского Величества здоровье спрашивали стоя; а Ваше Цесарское Величество против Царского Величества именования не встали, а о Царском Величества здоровье не спросили,— в том вы, Великий Государь, показуете брату своему, Великому Государю нашему, Его Царскому Величеству, нелюбие. И изговоря Иван то, замолчал. И канцлер Еган Лудвиг фан-Ульм Ивану говорил: «Говори де, что еще говорить». И Иван говорил: «ожидаю того, чтоб Цесарское Величество любовь свою показал, против брата своего, Великого Государя нашего, Его Царского Величества, имени встал и о Царском бы Величества здоровье спросил». И после того Цесарь призвал к себе князь бископа да канцлера, до пяти человек думных людей и подумав с ними, отослал их от себя прочь. И отшед от Цесаря, канцлер Ивану говорил: Цесарское де Величество, всемилостивый Государь их, велел ему говорить: коли прихаживали от Царей и Великих Князей Росийских послы в гонцы, и как они на посольстве от Царей поклон правили, и чтоб Цесари Римские против Царей и Великих Князей Российских именования вставали, и того де вспомнить Цесарь не может, а он де Цесарскому Величеству против Государя и Великого Князя Московского велит встать; а он де Иван шел к себе на подворье и ждал бы от Цесарского Величества указу.