Сон Ивана Калиты (клеймо иконы «Митрополит Пётр с житием»)

Источник:
Смотреть икону полностью.
«Сказание от чюдес некоего любомудреца Кифы, иже в Святых отца нашего Петра митрополита Русскаго, елико Киприян Преосвященный митрополит не написа в житии его»

Список конца XV в. РГБ, собр. Егорова, № 950

«Сказание» передает, что Ивану Калите приснился сон, будто выехал он «з боляры своими» и с неким «Протасом» в поле и видит там «гору высоку и велику зело, на ней же снег велик», «а место же тамо равно, ни холмов не имея, а время не снежное беяше». Снег начал таять, а затем и гора стала «гинути и искоренися до основания». Князь поведал сон митрополиту Петру. Он же сказал великому князю: «Поле великое — твое государство Московское, а гора великая — ты, государь, а снег на горе — то аз многогрешный». А затем добавил, что это означает, что «преж тебе мне есть отите от жизни сея, а тебе по мне»
Время создания
80-е годы XV века
Местонахождение
Успенский cобор Московского Кремля
Используется в материалах сайта
Сегодня и вчера Не землю собирали московские князья, а власть; не территорию своей московской вотчины расширяли, а строили великое княжение
Для выяснения этого момента исторических судеб Великороссии имеет существенное значение вопрос о пресловутых «куплях» Ивана Калиты. Дмитрий Донской называет в своей духовной Галич, Белоозеро и Углич — «куплями деда своего». Это свидетельство источника, весьма авторитетного вызывало у историков большое недоумение, доходившее до попыток отделаться от него простым отрицанием. Недоумение обусловлено с одной стороны тем, что Калита и его сыновья не упомянули об этих «куплях» в духовных грамотах, а, с другой, тем, что сохранились известия о князьях на Галиче и Белоозере во времена Дмитрия Донского. На разъяснении этих двух обстоятельств и сосредоточились толкования историков. Карамзин пояснял, что «сии уделы до времен Донского считались великокняжескими, а не московскими: поэтому не упоминается об них в завещаниях сыновей Калитиных». Соловьев отверг это толкование, считая невозможным, чтобы Калита «прикупал» к великому княжению, которое «вовсе не принадлежало в собственность его роду»