Тредиаковский Василий Кириллович

(1703—1769) — поэт и литературный теоретик, один из основателей русского классицизма. Р. в Астрахани, в семье священника. По невыясненным причинам (сам Т. ссылался на тягу к учению; по другим сведениям — стремясь избежать неприятного брака) поэт убежал в 1723 в Москву и поступил в Славяно-греко-латинскую академию. Здесь он написал не дошедшие до нас драмы «Язон» и «Тит Веспасианов сын», а также «Элегию на смерть Петра Великого» (1725) и «Песенку» (1725). В 1725 Т. отправился в Голландию и пробыл два года в Гааге, затем переехал в Париж, где обучался «математическим и философским наукам, а богословским там же, в Сорбонне». В эти годы Т. писал элегии и любовные песенки на французском и русском языках. В 1730 вернулся в Россию. С 1732 поступил на службу в Академию наук в качестве переводчика, с 1733 «под титлом секретаря» поставлял оригинальные и переводные оды к дворцовым торжествам. В 1745 одновременно с Ломоносовым и др. Т. был назначен профессором Академии по кафедре элоквенции. В 1759 вышел в отставку.
В лит-ой деятельности Т. наиболее важными сторонами являются: а) борьба за русский литературный язык; б) попытка реформы стихосложения и в) теоретические работы по вопросам жанров и проблеме перевода. В 1730 Т. начал свою деятельность с отрицания традиционного литературного языка той эпохи, условного славяно-русского «диалекта», настаивая на обогащении литературного словаря из языковой бытовой практики высших слоев общества. Однако в царствование Елизаветы, решительно опиравшейся в своей внутренней политике на церковь, Т. начал ограничивать свою ставку на «почти самое простое русское слово, то есть каковым мы между собой говорим», и усиливать славянский элемент в своем литературном языке. В этом направлении переработана им в «Сочинениях и переводах», 1752, «Речь к членам Российского собрания», 1735. Последующие его переводы («Аргенида», 1751, «Тилемахида», 1766) изобилуют изысканными славянизмами, создавшими специфическую славу Т. как бездарному писателю, абсолютно лишенному языкового такта и вкуса.

Вопрос о языке имел для Т. как переводчика не столько теоретическое, сколько практическое значение. Проблеме перевода Т. посвятил немало суждений. В основном он стоял на точке зрения «научного перевода» (ср. «Соч. и пер.», ч. I, стр. 11—12).

Свое оригинальное творчество Т. ставил выше переводного. Он писал оды, песни, мадригалы и пр., даже в оригинальных произведениях всегда имея образцом литературу французского классицизма. Т. много сделал для развития русского стиха. Тредиаковский был реформатором старого силлабического стиха и насадителем тонико-силлабической версификации. Под влиянием длинного ряда предшественников, шведов и немцев, писавших на русском языке тонические стихи, Т. решил обновить традиционные размеры силлабического стихосложения (13-ти и 11-ти-сложник) путем введения постоянных ударений и цезуры; прочие же виды стиха («краткие стихи»), употреблявшиеся преимущественно в песнях, Т. оставил без изменения. Так. обр., не порывая со старой традицией, свою связь с к-рой он настойчиво подчеркивал, Т. пытался видоизменить силлабическую систему. Подлинным же реформатором русской версификации был Ломоносов.

Т. дал широко разработанную теорию жанров классицизма как в переводных работах (Гораций, Буало), так и в оригинальных, пользуясь иногда даже исторической точкой зрения. Во всех теоретических работах Т. было много свежего и интересного не только для своей эпохи, но и для более позднего времени. Именно в этом смысле надо понимать слова Пушкина о том, что изучение Т. приносит больше пользы, чем изучение многих других старых писателей.
Стиль самого Т. во многом определялся связью его с силлабической традицией, от к-рой идут сокращения слов («что либ» вм. «что либо»; «зерцая», вм. «созерцая»), произвольные расширения слов («Из каменя потек им мед, Елей из тверда камя равно»), применение enjambement (в «Элегии на смерть Петра Великого»), скудость эпитетов и т. д. Позднее, в начале 1730-х гг., в связи с изучением устной словесности, у Т. появляются стойкие эпитеты «народной поэзии» («ясны очи», «лесы дремучи», «сахарны уста» и т. д.). В конце жизни, под влиянием античной поэзии, у Т. появляется эффектный сложно-составной эпитет («каплеросный», «златошвейный»). С самого начала поэтической деятельности Тредиаковский проявлял интерес к строфике, в области которой он настойчиво работал до конца жизни.

При жизни Т. находился в почти постоянной, очень острой полемике со своими современниками — Ломоносовым и Сумароковым; несмотря на все расхождения с последним, Т. создавал, совместно с ними, русский классицизм. Однако по своим политическим убеждениям, отразившимся преимущественно в переводах («Аргенида», «Тилемахида»), Тредиаковский был левее многих современных ему писателей; это, наряду с невысокими художественными достоинствами его литературного творчества, было основной причиной преследований его при жизни и постоянных глумлений у последующих поколений историков литературы.

Библиография:

I. Езда в остров любви, 1730; Речь... к членам Российского собрания..., СПБ (1735); Новый и краткий способ к сложению российских стихов, СПБ, (1735); Сочинения и переводы как стихами, так и прозою, 2 тт., СПБ, 1752; Сочинения, изд. А. Смирдина, 3 тт. (в 4 книгах), СПБ, 1849; Избранные сочинения, изд. П. Перевлесского, М., 1849; Стихотворения Тредиаковского, в кн.: «Русская поэзия» Под редакцией С. А. Венгерова, т. I, вып. I, СПБ, 1893, и вып. VI, СПБ, 1897; новейшие издания: Стихотворения, Под редакцией акад. А. С. Орлова, изд. «Советский писатель» (Л.), 1935 (Биб-ка поэта, Под редакцией М. Горького); В. Тредиаковский, М. Ломоносов, А. Сумароков — Стихотворения, изд. «Советский писатель» (Л.), 1935 (Биб-ка поэта, малая серия, № 4).


II. Сборник материалов для истории имп. Академии наук в XVIII в., издал А. Куник, ч. I, СПБ. 1865; Пекарский П., История имп. Академии наук, т. II, СПБ, 1873 (обширная биография Тредиаковского); Русская поэзия, Под редакцией С. А. Венгерова, т. I, вып. VI, СПБ, 1897 (примечания, сводка критических отзывов о Тредиаковском); Перетц В. Н., Историко-литературные исследования и материалы, т. III — Из истории развития русской поэзии XVIII в., СПБ, 1902 (гл. III. В. Тредиаковский как новатор в области теории поэзии и русского стиха). Ср. полемику с автором в отзыве об этой книге Соболевского А. И. в «Сб. Отд. русск. яз. и слов. Акад. наук», т. LXXXI, № 2, СПБ, 1905; Орлов А. С., «Тилемахида» В. К. Тредиаковского, в кн.: XVIII век, сборн. статей и материалов, изд. Академии наук СССР, М. — Л., 1935.


III. Мезиер А. В., Русская словесность..., ч. II, СПБ, 1902.

Литературная энциклопедия. — В 11 т.; М.: издательство Коммунистической академии, Советская энциклопедия, Художественная литература. Под редакцией В. М. Фриче, А. В. Луначарского. 1929—1939. 

(1703–1769) – рус. ученый, поэт, переводчик. Один из первых рус. академиков (с 1745). Преемник Татищева и А. Кантемира в борьбе против ср.-век. мировоззрения; предшественник Ломоносова. Помимо собственно лит. деятельности, разрабатывал проблемы эстетики, философии, социологии, этики. В ранний период творчества склонялся к атеизму, позднее искал примирения науки с религией; в своей филос. поэме "Феоптия" (1754), написанной в духе "Опыта о человеке" A. Попа, Т. доказывал, что "мир благолепно устроен" и что "человек миру как бы царь". Идеология Т. близка к системам ранних немецких (Лейбниц, X. Вольф) и французских (Монтескьё, Вольтер) просветителей. Анализ творчества Т. обнаруживает его знакомство с философией англ. эмпириков и склонность к рационализму. Причины социального зла Т. усматривал в невежестве и "развращении нравов", к-рые являются следствием "душевной лени". Не соглашаясь с библейской идеей об изначальной порочности "человеческого естества", Т. доказывал, что в человеке заложены задатки к моральному совершенствованию; однако, по Т., "благоразумие не природно", но образуется "трудом и рачением" (см. Соч., т. 1, СПБ, 1849, с. 526). Решающую роль в достижении всеобщего блага Т. отводил распространению науч. знаний, особенно "философии нравственной" и "философии гражданской", определяющих политику. Наилучшей формой правления считал монархию в рамках общественного договора. В понимании "истинно-гражданского общества" Т. более близок идеям Монтескьё, нежели "просвещенному абсолютизму" Татищева.

Т. различал два вида познания: непосредств. ощущение "пятирицей" чувств и "умствовательное", осмысляющее вещи "по второму образу" (см. тамже, с. 484). Отсюда разделение Т. жанров поэзии на "высшие" и "низшие", причем к первым он относил эпос, требующий знаний и филос. осмысления событий, а ко вторым – лирику, ограниченную чувств. восприятием (см. тамже, с. 207–08). Значит. роль в художеств. творчестве Т. отводил фантазии. Разграничивая понятия стихотворства и поэзии, стихотворством Т. называл форму, поэзией – душу художеств. творчества. Т. перевел в стихах "Поэтическое искусство" Буало и в прозе – "Послание к Пизонам" Горация. Эстетич. кредо Т.: сущность иск-ва – "подражание естеству" – остается неизменным во все времена, но "способ речи" исторически изменяется и может быть "...многоразличен в различных народах" (см. тамже, с. 756).

Соч.: Избр. произв., М.–Л., 1963.

Лит.: Орлов А. С., "Тилемахида" В. К. Тредиаковского, в сб.: XVIII век, М.–Л., 1935; Берков П., В. Тредиаковский, в кн.: В. Тредиаковский, М. Ломоносов, А. Сумароков. Стихотворения, [Л.], 1935; Πумпянский Л. В., Т. и немецкая школа разума, в кн.: Западный сборник, т. 1, М.–Л., 1937; Серман И., Неизданная филос. поэма B. Тредиаковского, "Рус. лит-ра", 1961, No 1; его же, Т. и просветительство (1730-е годы), в сб.: XVIII век, сб. 5, М.–Л., 1962; Гуковский Г. Α., Т. как теоретик лит-ры, в кн.: Рус. лит-ра 18 века. Эпоха классицизма, М.–Л., 1964.

А. Штамбок.

Философская Энциклопедия. В 5-х т. — М.: Советская энциклопедия. Под редакцией Ф. В. Константинова. 1960—1970.