Сеченов Иван Михайлович

[1(13) авг. 1829 – 2(15) ноября 1905] – основоположник рус. физиологии и объективной детерминистич. психологии, философ-материалист. В 1856 окончил мед. фак-т Московского ун-та. С 1860 – проф. физиологии Медико-хирургич. академии, а затем Новороссийского, Петерб. и Моск. ун-тов. Мировоззрение С. сложилось под влиянием философии революц. демократов.

Принцип материалистич. монизма и детерминизма является методологич. основой учения С., набросок к-рого изложен впервые в "Рефлексах головного мозга" (1863). Главная идея трактата: "...все акты сознательной и бессознательной жизни, по способу происхождения (т.е. по механизму совершения. – Ред.), суть рефлексы" (Избр. филос. и психологич. произв., 1947, с. 176). В связи с этим принципиальной критике подверглись попытки обособления психологич. явлений от организма и внешнего мира в идеалистич. философии и психологии. Вместе с тем, в противовес вульгарному материализму утверждалось своеобразие нервно-психич. регуляций по сравнению с чисто физиологическими. С. радикально преобразовал существовавшее прежде понятие о рефлексе, опираясь на ряд сделанных им выдающихся физиологич. открытий, в частности на открытие т.н. центрального торможения (тормозящего влияния высших нервных центров на мышечную систему). С. первым в нейрофизиологии поставил на передний план "...не форму, а деятельность, не топографическую обособленность органов, а сочетание центральных процессов в естественные группы" ("Физиология нервных центров", 1952, с. 21). С этих позиций нейрофизиологич. школа, созданная С. (Н. Е. Введенский, И. П. Павлов и др.), обогатила мировую науку фундаментальными открытиями.

Полемизируя с господствовавшим на Западе механистич. взглядом на поведение и интроспекционистским на сознание, С. трактует рефлекс как акт, состоящий из чувствования и движения, и определяет его по объективной функции в жизнедеятельности, выделяя два конституирующих признака чувствования: быть орудием различения условий действия и регулятором последнего (см. Избр. филос. и психологич. произв., с. 416). Взяв в качестве образца автоматич. устройства, где есть "...такие регуляторы, которые заменяют руку машиниста..." ("Физиология нервных центров", с. 26), С. предложил трактовать чувствование как сигнал. Это позволило внести идею саморегуляции в рефлекторную схему и заложило основы для идеи обратной связи, кольцевого управления движением. Считая, что реальность ощущения коренится в реальности двигат. акта, С. предложил новое учение о физиологич. механизме чувств. познания. В его понимании орган чувств составляет лишь сигнальную половину целостного снаряда, другую нераздельную половину к-рого образует эффекторный аппарат. Стремясь вскрыть психофизиологич. механизм логич. мышления, С. считал, что исходные логические операции заложены в чувств. деятельности организма, требующей приспособления к связям и отношениям вещей.

В сигналах мышечного чувства представляемое и действительное совпадают друг с другом, поэтому мышца дает наиболее фундаментальное и адекватное отражение действительности. В этой связи С. подвергал критике кантовский априоризм.

Опираясь на новую рефлекторную схему, С. выдвинул программу преобразования психологии в объективную науку (см. статью "Кому и как разрабатывать психологию?", 1873). Его программа противостояла господствовавшему на Западе позитивистскому направлению. В полемике с рус. сторонниками этого направления (прежде всего с Кавелиным) С. доказывал, что превратиться в подлинную науку психология сможет, лишь ориентируясь на естествознание, прежде всего – на физиологию; поэтому психологич. исследование должно быть передано в руки физиологов. Это дало повод идеалистам объявить его ликвидатором психологии. Истинный же смысл предложения С. был иным. Психологов по профессии в ту эпоху еще не существовало, и С. рекомендовал черпать их кадры из рядов нейрофизиологов, а не философов-метафизиков. Созданный С., развитый в трудах Бехтерева, Павлова и, частично, франц. психолога Рибо, объективный метод способствовал успешному развитию естеств.-науч. психологии и получил мировое признание. Выдвинутый С. план построения психологии как объективной науки остался незавершенным из-за узости, ограниченности антропологич. принципа, на к-ром он базировался; объяснения С. не простирались далее локомоции, тогда как истинно человеч. форму взаимодействия живых систем с природой образует трудовая деятельность. Хотя к началу 20 в. интересы С. переместились с локомоторных актов на трудовые движения (см. "Очерк рабочих движений человека", М., 1901), однако общая абстрактно-антропологич. трактовка сознания при этом не изменилась. Поэтому и попытки С. ввести принцип "интериоризации" – объяснить генезис внутр. плана поведения из его внешней структуры – не увенчались успехом, ибо за исходный уровень сознат. регулирования были приняты прямые жизненные встречи организма со средой. 

 
Антропологизм препятствовал также последовательно материалистич. решению С. вопроса о детерминации воли. Вскрыв психофизиологич. механизм волевого действия, С. понимал его зависимость от обществ. среды лишь в абстрактно-этич. плане, не видя того, что сам этот план является производным от социально-историч. обстоятельств.

Уязвимые аспекты теории С. касаются проблем, впервые разрешенных диалектич. материализмом. В 90-х гг. С. выступил с рядом филос.-психологич. работ, пропагандировавших материалистич. учение о характере человеч. знания. В условиях идейно-филос. борьбы своего времени С. являлся союзником рус. марксистов в борьбе против агностицизма и субъективизма; его работы оказали положит. влияние на развитие материалистич. гносеологии, на укрепление позиций филос. материализма в естеств. науках. Вся науч.-идейная деятельность С. была непосредственно связана с революц.-освободит. движением в России.
Соч.: Автобиография, записки..., М., 1907 (имеется библ. работ И. М. С).

Лит.: Рубинштейн С. Л., Физиология и психология в науч. деятельности И. М. С., "Физиол. журнал СССР им. И. М. С", 1946, т. 32, № 1; Ананьев Б. Г., Очерки истории рус. психологии XVIII и XIX вв., [M.], 1947; Теплов Б., Филос. и психологич. взгляды И. М. С., "Большевик", 1948, № 7; Будилова Е. Α., Учение И. М. С. об ощущении и мышлении, М., 1954; Ярошевский М. Г., Проблема детерминизма в психофизиологии XIX в., Душанбе, 1961; его же, Сеченовские идеи о мышечной чувствительности в свете теории отражения и кибернетики, "ВФ", 1963, № 10.

М. Ярошевский.

Философская Энциклопедия. В 5-х т. — М.: Советская энциклопедия. Под редакцией Ф. В. Константинова. 1960—1970.

[1(13).8.1829, с. Тёплый Стан, ныне с. Сеченове Горьковской обл.,— 2(15).11. 1905, Москва], рус. естествоиспытатель и исследователь проблем психологии, теории познания и методологии науки. Основоположник физиологич. школы и естеств.-науч. направления в психологии в России. Почётный чл. Петерб. АН (1904; чл.-корр. 1869). Под влиянием филос. учения рус. революц. демократов С. разработал и экспериментально обосновал новаторское учение о мозговых механизмах сознания и воли, впервые изложенное в работе «Рефлексы головного мозга» (1863). Развитое С. новое детерминистское понимание психики включало её активность наряду с обусловленностью жизненным воспитанием.

Опираясь на свои открытия в области физиологии нервной системы (прежде всего открытие «центр. торможения» — тормозного влияния нервных центров на поведение), выдвинул положение о том, что все акты сознат. и бессознат. психич. жизни по своей структуре и динамике («способу происхождения») являются рефлексами. Рефлекс трактовался при этом не как меха-нич. ответ нервного центра на внеш. стимул, а как «согласование движения с чувствованием». В работах С. предвосхищалось понятие об обратной связи как непременном регуляторе поведения, утверждался принцип саморегуляции и системной организации нервно-психич. деятельности.

Считая, что реальность ощущения коренится в реальности двигат. акта, С. развил новый подход к функциям органов чувств. согласно которому работа рецептора составляет лишь сигнальную половину целостного механизма, другую половину которого образует деятельность мышцы. Сигналы мышечного чувства служат источником информации о пространственно-временных характеристиках среды и дают достоверное, «прямое, идущее в корень» знание о внеш. мире. Мышца участвует в процессах предметного мышления. С этих позиций С. подверг критике учение Канта об априорности понятий пространства и времени.
Опираясь на новую рефлекторную теорию, С. в полемике с идеалистами предложил план преобразования психологии в объективную, строго детерминистскую науку, предметом которой является «происхождение (т. е. механизм совершения) психич. деятельностей» как рефлекторных по типу. Этот замысел означал изучение психич. регуляции поведения посредством естеств.-науч. понятий и методов. Исследованию развития сложных форм познават. активности (включая математич. и филос. мышление) из элементарных посвящена работа С. «Элементы мысли» (1878), в которой, как и в ряде статей («Впечатления и действительность», 1890, «Предметная мысль и действительность», 1892, и др.), он отстаивал учение о познаваемости мира в противовес агностицизму. Эти работы С. использовали рус. марксисты (Г. В. Плеханов) в полемике со своими филос. противниками. Учение С. оплодотворило развитие физиологии и психологии в СССР в послереволюц. период. Оно было воспринято И. П. Павловым, В. М. Бехтеревым, А. А. Ухтомским, Л. С. Выготским и их учениками, став основой объективного и системного анализа жизнедеятельности организма и его психич. функций.

Избр. филос. и психологии, произв., М., 1947. Коштоянц X. С., И. М. С., М., 1950 (лит.); Яpошевский М. Г., И. М. С., Л., 1968; его же, С. и мировая психология, мысль, М., 1981.

Философский энциклопедический словарь. — М.: Советская энциклопедия. Гл. редакция: Л. Ф. Ильичёв, П. Н. Федосеев, С. М. Ковалёв, В. Г. Панов. 1983.