Курбатов Олег Александрович

По окончании Виленских переговоров между польско-литовским и русским посольствами (24.10.1656) на повестке дня в западных литовских землях оказалось два вопроса: участие «присяжной» шляхты в работе будущего сейма по избранию царя Алексея Михайловича на королевский престол и военная помощь со стороны России литовским войскам. Не желая отправлять на помощь полякам русские полки, царь распорядился созвать ополчение («посполитое рушение») во всех западных «присяжных» поветах для участия в кампании против шведских войск. «Универсалы» польского образца о созыве шляхты и походе ее в Жемайтию «под регимент» (под команду) гетмана польного литовского В.К. Госевского были посланы в поветы уже в начале ноября 1656 г. Урядники и шляхта большинства поветов попросили царя освободить их от этой службы по причине крайнего разорения, и только Гродненский и Лидский поветы приняли ограниченное участие в зимней кампании.

В декабре 1656 г. по окончании похода на Юрьев Ливонский войска Новгородского разряда были более равномерно распределены по периметру русско-шведской границы, что позволило усилить войска на Карельском и Ижорском ТВД. Главное командование здесь перешло «полковому и осадному воеводе» Великого Новгорода: сначала боярину кн. И.А. Голицыну, а с февраля 1657 г. – боярину кн. Г.С. Куракину.

После отступления русской армии от Риги в октябре 1656 г. на Западной Двине установилось временное перемирие: и шведская сторона, и царь стали прощупывать возможность прекращения боевых действий, которые стали ненужными для обеих сторон.

Главной причиной, по которой Россия начала войну со Швецией, не добившись даже временного перемирия с властями Речи Посполитой, была борьба этих двух государств за сферы влияния в Польше и Литве. Царь Алексей Михайлович принял на себя титулы «самодержца всея Белые России» и «великого князя Литовского», в то время как по условиям Кейданской унии литовских магнатов и Швеции титул главы великого княжества Литовского был присвоен королю Карлу X Густаву.

По настоянию патриарха Никона в 1656 г. одним из направлений походов против шведов были сделаны земли, утраченные Русским государством в эпоху Смутного времени и по-прежнему населенные православными – Ижорская земля (провинция Ингерманландия) и Корельский уезд (Кексгольмский лен). Вместе с тем сил для освобождения этих территорий выделялось крайне мало – иными словами, операции на севере Новгородской земли носили явно вспомогательный характер. Боевые действия происходили на небольших в целом и изолированных друг от друга пространствах, в связи с чем целесообразно рассмотреть походы в Ижорской земле и Карелии как отдельные кампании, тем более что такое разделение уже намечено в историографии работами С.С. Гадзяцкого.

В 1656 году Россия начала кампанию по возвращению Ижорских земель. Отряд воеводы Петра Потемкина на маневренных речных стругах стремительно осадил Орешек и захватил крепость Ниен, уничтожив вражеские запасы. Русские воины и казаки успешно контролировали дороги, совершая дерзкие рейды даже в Финский залив. Однако шведы стянули крупные силы, а отсутствие мощных стенобитных орудий не позволило взять главную цитадель. К зиме войска отступили, уведя с собой тысячи местных православных жителей. Несмотря на неудачу с Орешком, поход ослабил Швецию и защитил русские рубежи.

Помимо похода главных сил русской армии на Ригу командование назначило еще несколько направлений атаки на шведские земли. Наиболее крупные силы выделялись для похода в северную часть остзейских провинций. Полк Новгородского разряда должен был собраться во Пскове под началом боярина кн. А.Н. Трубецкого и его «товарищей» – воевод, которые хорошо зарекомендовали себя в первых государевых походах (1654 – 1655 гг.), действуя также на отдельном, «особом» от главных сил ТВД. Кстати, воеводы сохранили в своем распоряжении некоторые отряды былого «Особого Большого полка» 1654 – 1655 гг. – пятую «тысячу» рейтарского строя (900 рейтар полковника Д.Д. Фонвизина) и корпорацию темниковских мурз, татар и новокрещенов (свыше 600 человек), – а также приказ московских стрельцов (470 человек). Прикрывая с севера действия главной царской армии, полк кн. Трубецкого должен был захватить Юрьев Ливонский (Дерпт) и окрестные замки, а затем овладеть Нарвой. Впрочем, осадные работы полагалось вести исключительно за счет ресурсов Новгородского разряда – городовых стрельцов, поселенных солдат и драгун, а также тяжелых орудий из Новгорода и Пскова[1]. Это важное ограничение указывает на второстепенный характер данной операции – как и синхронных ей походов в Ижорской земле и Карелии.

В феврале 1656 г., когда в Москве принимали решение о начале войны со Швецией, было сразу намечено направление главного и второстепенных ударов. Главный удар наносился по З. Двине на Ригу, тогда как отдельные отряды направлялись на Юрьев Ливонский (Дерпт) и Ругодив (Нарву), а также к утраченным в Смутное время крепостям Орешек (Нотебург) и Корела (Кексгольм). Выбор направления главного удара был обусловлен целым рядом как политических, так и утилитарно-военных причин.

Решая вопрос о присоединении Украины и возвращении земель, захваченных в Смутное время Речью Посполитой, Русское государство затронуло интересы ведущих держав Центральной и Восточной Европы. Резкое изменение баланса сил после поражений польско-литовской армии 1654 – 1655 гг. заставило их активизировать внешнеполитическую деятельность, привело к созданию новых коалиций и послужило причиной новых военных конфликтов. Россия оказалась вовлечена в эти коалиционные войны, находясь в заведомо проигрышной внешнеполитической ситуации: к середине XVII столетия она еще не имела надежной и компетентной агентуры в европейских странах, с опозданием получала стратегически важную информацию дипломатического и военного характера. Такая ситуация находилась в остром противоречии с военной мощью страны и ее возросшим военно-политическим влиянием.

Руниверс начинает публикацию книги Олега Курбатова "Русско-шведская война 1656–1658 гг." Книга представляет собой первое обобщающее описание русско-шведской войны 1656–1658 гг. на уровне очерков отдельных военных кампаний. Впервые представлен комплексный анализ всех кампаний — от Литвы до Финляндии и Карелии. Для удобства читателя каждая «глава-кампания» снабжена визуальными приложениями. Это таблицы, в которых кратко изложены планы сторон, ход боевых действий и их результат, перечислены командующие, указаны силы их войск и гарнизонов. Таблицы дополнены перечнем основных походов (операций), которые произошли в рамках данной кампании. К каждой кампании подготовлены карты-схемы боевых действий, чтобы читатель мог в целом сориентироваться в географии описываемых событий.

На примере стратегически важнейшего региона эпохи Великой Северной войны 1700 – 1721 гг. – северо-западных регионов России и отвоеванных у Швеции «остзейских провинций» – в статье рассматривается процесс преобразования старой пехоты русского войска, и интеграции ее в новые структуры вооруженных сил. Основное внимание уделено истории отдельных полков – стрелецких, солдатских, морских – как в период их активного формирования (в 1706 – 1711 гг.), так и в процессе сведения к штатной организации 1711 года, с последующими преобразованиями до времен Петра II

В эссе рассматривается эволюция организационных структур российской армии великокняжеского и царского периодов в связи с важнейшими военными реформами. Особое внимание уделяется истокам некоторых форм военной организации, уточняются границы их существования. Отмечается, что подразделения европейского типа были созданы как основа организации вооруженных сил задолго до реформ Петра Великого, во второй трети XVII века.

В статье рассматриваются методологические проблемы, возникающие в мировой историографии при описании военных операций в Средние века и Новое время, в частности, при составлении баз данных о войнах с участием европейских государств (включая Россию). Особое внимание уделяется комплексному научному подходу, разработанному командой исследователей в рамках проекта по военной истории «Руниверс», который позволяет описывать и оценивать работу государственной военной машины на основе обширных статистических баз данных о военных операциях.

В книге представлена эволюция русского служилого платья и мундира Петровской эпохи на примерах конкретных воинских подразделений. 29 цветных планшетов с изображением чинов различных полков петровской армии сопровождаются подробными описаниями их одежды и вооружения, а также сведениями об истории их подразделений. В приложениях опубликованы документы, проливающие свет на организацию вещевого снабжения российских войск начала XVIII в. и внешний вид ратных людей. Издание предназначено для широкого круга читателей.