Ввиду начала коалиционной войны 1655–1660 гг., с лета 1656 г. в Литве (за исключением Жмуди и Инфлянт) стали действовать следующие враждующие силы: русские гарнизоны ряда крепостей; «присяжная» шляхта в автономно управляемых западных поветах Литвы; гарнизоны радзивилловских Слуцка и Несвижа, принявшие шведское подданство; сапежинские гарнизоны Старого Быхова, Ляхович и Бреста и отряд полковника С. Оскирко, которые сохраняли верность Яну Казимиру; украинские казаки Белорусского полка И. Нечая; разного рода самовольные отряды литовских «волонтеров» (добровольческих подразделений) и показаченных крестьян1 .
Украинская старшина рассматривала белорусские земли как ценное приобретение, более безопасные владения, чем украинские села и местечки. Иван Нечай, который после гибели Ивана Золотаренко возглавил казачество в Литве, придал этому войску полковое устройство. «Белорусский полк» Войска Запорожского делился на 19 сотен, часть из которых занимала Могилев и другие города и местечки, а часть стояла «на залогах» (временном постое). Вместе с тем Могилев, Радомль, Кричев, Горы, Новый Быхов, Гомель, Чичерск и ряд других местечек были формально приписаны Хмельницким к Нежинскому полку В. Золотаренко. К весне 1656 г. два сотника полка Нечая: Денис Мурашка и Филимон Будкеевич, посланные на заставу к Бобруйску, – стали прибирать к себе в полки крестьян, громить и грабить шляхетские поместья. Первый из них назвал себя «наказным полковником» тогда же, а Д. Мурашка – несколько позже.
В марте 1656 г. посольство думного дьяка Л. Лопухина предъявило в Чигирине претензии гетману Запорожскому в связи с деятельностью казаков Нечая и потребовало вывести казаков из Белоруссии. Гетман послал в Чаусы полковника А. Ждановича, который в мае 1656 г. вывел казацкие гарнизоны из Могилева и Могилевского уезда (кроме Чаус), из Менского и Борисовского поветов, а также запретил Нечаю именовать себя Белорусским или Могилевским полковником. В то же время царские власти предприняли первые решительные действия против «черкас» и крестьян: по вестям о грабежах черкас Будкеевича и Мурашки отряд солдат выступил из Менска и нанес им поражение у д. Гридичи (19 мая 1656 г.). Через месяц из-под Старого Быхова Нечай сообщил, что сотни Мурашки и Будкеевича бьются с сапежинским полком С. Оскирко и держат заставы на реке Березине под Бобруйском, то есть продолжают оставаться в Менском воеводстве. Более того, в июле нападениям мурашкинских казаков подверглись окрестности Слуцка, чей гарнизон в тот момент держался присяги шведскому королю.
После официального запрета на расширение своего «присуда» в Литве Нечай перешел к нелегальным действиям. Демонстративно рассылая универсалы с запретом насилий против шляхты и крестьян, он дал прямые указания своим сотникам расширять подконтрольную казацкому войску территорию. Свою резиденцию Чаусы он превратил в крепость и отказался очистить ее по требованию царских воевод. Уже к октябрю 1656 г. «наказной полковник» Д. Мурашка вновь обосновался в м. Игумен в 60 в. от Менска, собрав здесь крупное войско из показаченных крестьян и холопов. Насилия мурашкинских казаков достигли Новогрудского воеводства.
«Присяжный» литовский сенатор воевода Новогрудский П. К. Вяжевич еще во время Виленских переговоров сумел получить у царского посольства князя Н. И. Одоевского разрешение на самооборону от черкас и «своевольников» силами шляхты (15 октября 1656 г.). Весной 1657 г. нападения казаков возобновились, но на третий раз отряды Мурашки, Комара и Станишевского (1500 человек) были наголову разгромлены ополчением Новогрудского воеводства (10 марта 1657 г.). К маю 1657 г. казаки Мурашки были вынуждены оставить Игумен. В начале июня в Борисов прибыл отряд воеводы боярина В. Б. Шереметева, который распорядился выставить в Игумене шляхетскую заставу из минских шляхтичей (10–20 человек), но с запретом ей самой нападать на казаков2 .
В апреле 1657 г. сеймик Ошмянского повета также принял решение о создании системы самообороны во главе с хорунжим ошмянским К. Девянтовским и еще пятью ротмистрами. Помимо шляхты, усиленно вооружались литовские татары и крестьяне, о чем шляхта не замедлила поставить в известность царя. Эти меры заставили черкас отойти от границ повета. Однако в целом прежняя политика Нечая оставалась без изменений, и в границах Могилевского, Мстиславского, Кричевского и ряда других уездов продвижение казаков продолжалось.
Посольство Ф. В. Бутурлина в июне 1657 г. добилось у Б. Хмельницкого новых распоряжений в отношении нечаевского полка, но на сей раз гетманский указ был подкреплен экспедицией стольника С. А. Змеева, назначенного с частью смоленского гарнизона в гарнизон Могилева. Его отряд (до 600 человек) выслал казаков с территорий Смоленского, Дубровенского и Оршанского уездов, а также из Луполовской слободы Могилева, затем очистил окрестности Шклова и Копыси (к 16 июня). По соглашению Змеева с полковником Нечаем (29 сентября 1657 г.) места квартирования черкас впредь строго оговаривались, а новая запись местных жителей в казаки запрещалась. В ряде мест для защиты шляхты и крестьян от черкас были поставлены солдатские заставы, которые продержались там до 1658 г.
Тем не менее после смены Б. Хмельницкого гетманом И. Выговским (родственником Нечая) попытки новых захватов территорий и погромы маетностей были черкасами продолжены. В декабре 1657 г. ошмянские отряды хорунжего Девянтовского и минская шляхта на рубеже Менского и Ошмянского поветов, в деревне Прусы (Прусовичи), наголову разбили отряды Д. Мурашки.
Несомненным успехом Нечая стала сдача гарнизона Старого Быхова в самом конце 1657 г. Сапежинский гарнизон капитулировал на условии недопущения в него русских ратных людей, исключительно «на имя Войска Запорожского». Царское правительство потребовало немедленно передать Быхов своим воеводам, однако получило решительный отказ. В итоге украинские казаки захватили контроль над одной из мощнейших крепостей всей восточной Литвы на реке Днепре. Кроме того, контроль над Кричевом сохранялся под предлогом принадлежности его к Нежинскому полку Золотаренко.
Таким образом, боевые действия Войска Запорожского в Литве в 1656–1657 гг. привели к значительному усилению численности Чаусского казацкого полка И. Нечая и увеличению территории Гетманщины. В западной части этой территории образовалось мощное повстанческое войско наказного полковника Д. Мурашки. Отряды черкас и крестьян проводили враждебную царским властям политику насилия над литовской «присяжной» шляхтой и борьбы с небольшими русскими гарнизонами. Нерешительные попытки русских воевод пресечь эти действия приводили только к временным результатам, как и дипломатические усилия в самом Чигирине при ставке гетмана Запорожского.
«Присяжная» шляхта западных поветов Литвы объединилась и сумела с ограниченным успехом противостоять «своевольникам». Царские власти были вынуждены разрешить ей подобную самооборону, будучи не способны сами обеспечить защиту своих литовских подданных. В итоге к 1658 г. на западе Литвы функционировали вполне боеспособные шляхетские отряды, готовые выступить и против царской власти.
1. Разгром казаков Д. Мурашки на границе Минского повета отрядом солдат из Минска весной 1656 г. – (1656, мая 10)
2. Разгром казаков Д. Мурашки новогрудской шляхтой на границе Новогрудского воеводства весной 1657 г. и изгнание их из м. Игумен. – (1657, марта 10 – май)
3. Поход отряда стольника С. А. Змеева в 1657 г. из Смоленска против казаков И. Нечая на Дубровну, Оршу и Могилев; высылка черкас из Гор Больших и Малых. – (1657, июнь)
4. Разгром казаков Д. Мурашки соединенными силами ошмянской шляхты (полковник К. Девянтовский) и минской шляхты при Прусовичах в декабре 1657 г. – (1657, декабрь)
5. Сдача Старого Быхова войскам украинского казацкого полковника Ивана Нечая в конце 1657 – начале 1658 гг. – (до 1658, января 4)
